Жадина-говядина-солёный огурец…

…на полу валяется, никто его не ест.

О чём эта детская дразнилка? Давайте поцепляемся к словам и начнём из них, как из клубка разматывать смыслы.

Солёный – значит не сладкий, а дети любят сладкое, помнят ещё вкус молока. А сладкое для большинства детей – хорошее. Стало быть, жадина-говядина – не очень уж хороший огурец, т.е. человек в нашем контексте.

На полу валяется почему? Наверное, грустит, печалится — лежит поверженный и понурый от того, что такого даже съесть его никто не хочет.

В общем, получается довольно унылый образ жадного ребенка – одинокий, отвергнутый, нежеланный и пассивно наблюдающий за жизнью со стороны.

Бывает и так, если это патологическая жадность. Если ребенка не научили еще в песочнице делиться своими сокровищами – лопатками, формочками, машинками…

Патологическая жадность действительно губительное качество, прежде всего своей ненасытностью. Оно может принимать различные формы и тем самым заводить человека в тупики его жизненного и духовного пути. Жадность может обрачиваться жаждой славы, стремлением к сверхвлиянию, поклонению, желанию стать «царём горы»…

Но бывает иначе. В три года он свое ведёрко или свою куклу к груди опасливо и бережно прижимает. В 7 лет даст соседу по парте свои карандаши или стёрку и упорно ждет, когда тот его вещи вернет владельцу. В 17 — за свою девушку горой стоит или даже свой айфон последней модели так бережет, что не всем даёт. В 27 — «мой дом – моя крепость» - всё сделает, чтобы дом был действительно его, а не мамин-папин. В 37 – не только рачительный хозяин, но мелкий, а может и крупный бизнесмен с собственностью и убедительными активами. В 47 – как в шуточном стихотворении:

Набив тяжелую мошну,

Я не куплю ещё машину,

А снова набивать начну

Мошну вторую, сыну!

В 57 и далее, хозяин положения – в семье, в работе, в жизни, хорошо бы и в самом себе, для сказки со счастливым концом.

Я к чему веду? К тому, что жадность – не однозначное качество.

Расценивать его как негативное проявление зарождающегося характера — значит отрицать, а затем выкорчёвывать из собственных детей инстинкт собственности.

Давайте построим ряд близких по смыслу слов к слову «жадность».

И так – жадность, собственничество, рачительность, хозяйственность, скупость, экономность, прижимистость, скаредность, бережливость…Дальше вы сами сможете продолжить. Безусловно, каждое слово имеет свою коннотацию, свой интеллектуальный контекст и эмоциональную окраску. Но весь ряд слов о том, что человек своё с лёгкостью не отдает и за своё крепко держится.

Инстинкт собственности – один из самых сложных и тяжело формирующихся в сбалансированную форму для человеческой личности. Сколько из-за него конфликтов у детей, у подростков, у взрослых. Пыльные войны в песочнице, подлые войны в политике, безжалостные войны за ресурсы, хамские войны на коммунальных кухнях, эмоциональные войны в семьях, кровавые войны за человеческие души…

Но с другой стороны, разве не инстинкт собсвенничества побуждал завоевывать принцессу, оберегать своих птенцов, создавать новые бизнесы, накапливать прекрасные коллекции, строить роскошные королевские дворцы и возделывать сады и парки…Конечно, не только всё это зачиналось и созидалось благодаря чувству собственности, присутствовали и другие немаловажные мотивы. Но, возможно, рождение много, что нас окружает происходило из желания человека «иметь это своим и иметь это именно таким».

Ребенок может быть милым и добрым, ласковым и смышленым, но если его природа одарила сильным инстинктом собственности, то он будет своё отнимать у других и не желать делиться своим собственным. А если у него насильно отнимут или заставят поделиться – он будет искренне горевать и злиться. Это так несправедливо, для такого человечка «моё» — это продолжение «меня», часть «меня»!

Таких детей надо не ругать за их, так называемую жадность, а жалеть и помогать психологически разъединяться со своей вещью, игрушкой, конфетой, мамой, наконец)

Убивая в них чувство собственности или страстно перевоспитывая «жадину-говядину» в «широкую душу», мы ломаем их природную данность.

У ребенка, как, впрочем, и у взрослого должна быть своя собственность – личная, неприкосновенная. Это способствует формированию его личных границ, уважению и сбережению личного пространства, вещей, времени.

Сначала советская власть всех лишила собственности, а потом постсоветская открыла шлюзы – на, бери, кто сколько унесет! И народ жадно кинулся приватизировать, владеть, обладать, иметь…Такие полярные отношения с собственностью в государственной политике, породили, возможно, и в нас разнонаправленное и неустойчивое отношение к собственничеству и собственности.

Вспомните поговорку советского времени – «всё вокруг колхозное – всё вокруг моё» Ничье и моё в одном ряду. Своей оставили советскому человеку только Родину. И то — одну на всех. И слагали поэты-патриоты безальтернативные панегирики своей единственной, а всякие прочие лирики осмеливались любить и слагать строфы не Родине, а женщине, например.

Скажите, рванули на захват собственности жлобы жадные, хопуги неинтеллигентные, пройдохи олигархические?! Да, и такие ринулись в завоевание своего и себе. Но сколько среди нас адекватных, умных, нравственно достойных людей, которым хотелось открыть свое дело, своё кафе, свой детский сад…Не олигархи и не хапуги, а люди с не истреблённым и сильным инстинктом собственности. Сильным от природы.

Лишение собственности делает человека подавленным, агрессивным, завистливым, вороватым. Вспомните, когда дворянина ссылали на каторжные работы, его лишали не только звания, чина, но и прав собственности. Этим у него выбивали почву из-под ног, почву на которой выросло его самосознание свободного человека.

Еще в античности, законодательно, право участвовать в выборах и защищать страну, было лишь у «свободных граждан» — у тех, кто обладал собственностью. Это делало греческую демократию более стабильной, а войско храбрым.

Возвращаясь к размышлениям о детской жадности, думаю, имеет смысл не смотреть на неё сквозь призму родительского стыда за «неприлично» ведущего себя ребенка. А позволить в ребенке произрастать здоровому чувству собственности, в том числе, из которого затем будет формироваться чувство собственного достоинства и уважения к чужой собственности.

Я, конечно же, не призываю культивировать в малыше, школьнике беспредельную жадность. Ни в ком случае. Но учить делиться – это не то же самое, что учить не отдавать своё.

Заметьте в глаголе «делиться» есть возвратная частица «ся». Она означает возврат действия на себя. Умывать – ся- себя, кружить-ся-себя и т.д.

Делиться – это тоже возвращать себе. Возвращать себе улыбку, доброе слово, дружелюбие, помощь, внимание, благодарность, энергию…тех, с кем поделил то, что у тебя есть. И не обязательно это у тебя должно быть в избытке.

«Не отдавать» – императивное утверждение. Любой императив в прямом и переносном смысле задает одно единственное направление действия без степеней свободы. Не отдавать – это воля «несвободного» человека цепляться и зависеть от своих потребностей, суждений, вещей, страхов…

Таким людям невероятно трудно в кабинете психотерапевта. Они приходят с душевной болью, истинными переживаниями, а стараются «держать удар и сохранять лицо» и рассказывают о себе, едва прикасаясь к проблемным местам. Им трудно даже отдать свою боль, свои слезы, свою правду другому человеку, который рядом, чтобы быть полезным и помогающим.

Вдумайтесь, что вы хотите взрастить в своём ребёнке – достоинство и свободу или опасливость и зависимость?

Может не стоит везде и всегда, когда мы сталкиваемся с нежеланием ребенка отдавать своё, относиться к этому, как проявлению жадности и называть эти поведенческие проявления именно жадностью.

Чувство собственности в нас, людях, произросло из инстинкта собственности в животном мире. А у них не было лишних инстинктов, все было нацелено на то, чтобы выжить, сохранить потомство и приумножить свой род, свое племя.

А в конце немного юмора, поскольку, выше были всего лишь мои личные размышления на тему детской жадности и взрослого чувства собственности))

Жаба души моей…

Нет у нас для жадины пощады!

К жадинам у нас пощады нет!

Жадинам у нас нигде не рады,

Что попросят — мы им «нет» в ответ!

Сергей АЛАДЖИКОВ