Светлана Савкина. Недошитое платье

Какую чудную ткань принесла домой мама! Невиданную доселе.
- Что это? — изумленно спросила девочка.
- Китайский шелк, — объяснила мама.
Не материал, а загляденье. Не мнется, не комкается, не заламывается грубыми складками. Волшебно мягкий, дивно переливающийся при любом освещении, ласково струящийся поток чудных видений. На сочно-лазоревом поле распускаются райские цветы, они источают изысканно пряный и тонкий аромат, здесь же благоденствуют игривые малые птахи в нежно-зеленом и розовом оперении, фосфорицируют величавые жар-птицы, и живописные золотые яблоки катятся, катятся…
kitayskiy-shelk-siniy-s-shitem-rozovaya-loza.jpg.b
Девочка в безмолвном восхищении расправила крылья прекрасной залетной птицы-ткани, и полетела по дому, обернувшись очаровательной крошкой-сиреной.
- Мама, сшей мне, пожалуйста, такое платье! — девочка умоляла и требовала, сложив маленькие ладошки «лодочкой».
Ее молодая мать засмеялась:
— Ну, конечно, конечно, я сошью тебе самый красивый наряд. Какой ты хочешь? Девочка хотела, чтобы в платье воплотились все ее детские чаяния, все мыслимые каноны чистой красоты: восхитительные воланы, очаровательные «фонарики», неотразимые банты, пленительные оборки, кружевные подзоры. Она живо представила, что надев это платье, превратится в сказочную фею, прекрасную царевну… Девочка радостно засмеялась, запрыгала в восторге на одной ножке и в предвкушении счастья ликующе громко запела.
Покатились привычные трафаретные будни. Мама и папа работали. По утрам девочку отводили в детский сад. Но всякий раз, возвращаясь домой, она с замиранием сердца ожидала встречу чудом.
Мама шила прелестное платье. Сдвинув брови, она сосредоточенно кроила, вырезала, примеряла, приметывала, оглядывала придирчивым взглядом и строчила на швейной машинке уверенно ровные швы. Девочка все время крутилась рядом, не отходя далеко от маминых ног-рук-глаз. Она играла в куклы, напевала незатейливые песенки, перебирала пуговицы, нанизывала на нитку бусины, подбирала и прятала красивые лоскутки-обрезки и неотступно находилась вблизи от воплощаемой мечты. Платье выходило без воланов и бантов, но девочка все равно была довольна. Она любила это платье своим чутким и чистым сердцем, она доверчиво соглашалась видеть его в любом исполнении, она была бесконечно предана ему, как только ребенок предан своей мечте.
Платье практически было готово. Осталось совсем немного – подшить края, обработать горловину и притачать рукава-фонарики. И тут что-то случилось. Мама, молча, сложила недошитый наряд, убрала швейную машинку и занялась другими заботами. Девочка не сразу поняла, что ее долгожданным грезам пришел конец, что желанная красота не осуществится уже никогда. Девочка была послушна – какое-то время она терпеливо ждала: скоро-скоро мама переделает свои дела, и вновь чудный шелк замелькает в маминых руках.
Потом девочка начала беспокойно теребить маму:
- Ну, когда же, когда?
— Подожди немного, я сейчас не могу, — ответила мама.
И девочка стала ждать. Она ждала-ждала-ждала, а потом забыла. Просто забыла и всё. В ее маленькой жизни произошло много горьких и безрадостных событий, девочка тихо повзрослела и научилась мечтать не слышно, для себя, просебя.
Но случилось так, что через десять лет у девочки сбылась другая сокровенная мечта — родилась сестра. Настоящая родная сестра, смешная и крикливая малышка, с огромными голубыми глазищами. Девочка непритворно полюбила сестренку, хотя и поколачивала ее часто за разные шалости.
Мама ругала девочку:
- Как ты можешь? Она же маленькая!
- Ничего не маленькая, — думала девочка, — она все понимает. Как-то раз, играя с сестренкой в куклы, девочка решила сшить им красивую «одёжку». Она стала разбирать мамины обрезки тканей, искать подходящие лоскуты и наткнулась на … платье. Да-да. Чудесный шелк сохранил свои удивительные краски, мягкая ткань струилась как прежде, птицы-пришельцы иных миров по-прежнему парили на небесной лазури, а золотые яблоки катились, катились…
f3d3544187
- Мама! — закричала девочка. – Платье! Ты дошьешь его для сестренки? Она будет такая красивая в нем! Прошу тебя, — девочка молитвенно сложила ладони.
Мама засмеялась, как тогда. Однако теперь ее смех казался нерадостный. Мама грустно посмотрела на платье, вздохнула:
- Хорошо. Дошью. Только не сейчас. Чуть позже. Потерпи немного.
И девочка стала терпеть. Она терпела-терпела-терпела да и забыла. Сестренка была мала, мама была занята и все время печалилась, никто не мог напомнить девочке о платье.
А потом жизнь девочки и ее мамы, и ее сестренки на долгие годы превратилась в постоянную карусель разъездов-съездов-переездов. Столько любимых вещей было оставлено, потеряно, навсегда исчезло в житейских странствиях. Чувство потери привычно угнездилось в душе незваным серым кукушонком.
Девочка выросла. Уехала жить в далекий город. Вышла замуж. В положенный срок родила дочку, забавную малышку, которую подолгу с удивлением разглядывала: «Неужели это мое родное дитя?». Маленькая дочка немножко окрепла и встала на ножки. Взрослая, теперь уж не девочка, а женщина поехала-полетела на самолете с малышкой в гости к своей маме. Мама смеялась от радости, глядя на уморительно серьезную внучку, играла с ней в «дом» и в «принцессу», наряжала несмышленую в диковинные облачения. А взрослая женщина считала такие забавы пустой тратой времени. Она занималась полезными делами, перебирала вещи из прошлого, отбраковывая ненужное и безнадежно устаревшее.
И вдруг откуда-то из глубины зряшнего барахла махнула крылом волшебная жар-птица, мелькнул отрез голубой лазури и золотое яблоко сверкнуло одним бочком. Взрослая женщина ахнула: «Не может быть! Неужели мое платье? Оно живо?». Так и есть. Недошитое маленькое девичье платьице… Из чудесного китайского шелка. На небесном поле райские цветы, величавые павлины, струящаяся ткань, ниспадающий поток. Всё тот же сочный цвет и буйство смелых красок.
- Мама! – воскликнула женщина. – Смотри, что я нашла! — И снова, как в детстве, молитвенно требовательно: — Может, дошьешь, а? Здесь немного осталось.
Мама взрослой женщины озадаченно засмеялась, и как раньше:
- Хорошо, дошью.
Не дошила. Никто не дошил это чудное платье-мечту. Ни выросшая девочка, ни ее сестра, ни их мама. Никто. Почему – не известно. Так и лежит оно где-то, невоплощенная детская сказка, надежда о несбыточном удивительном крае, где маленькие девочки легко превращаются в прекрасных принцесс, и во всех домах живет счастье.
moon_rabbit_web