Ирвин Ялом «Проблема Спинозы»

Я пытался написать историю, которая могла бы происходить на самом деле. Стараясь как можно ближе придерживаться исторических событий, я прибегнул к своему профессиональному опыту психиатра, чтобы представить внутренний мир Бенто Спинозы и Альфреда Розенберга. Два придуманных мною персонажа – Франку Бенитеш и Фридрих Пфистер – служат вратами, открывающими вход в психику главных героев.

Мысли и идеи Спинозы, выражаемые в его спорах с Якобом и Франку, в основном взяты из его «Богословско-политического трактата», а также из книги «Этика» и его переписки.

Большая часть подробностей жизни Розенберга основана на исторических данных: это его семья, браки, жизненные приключения в России, отношении с Гитлером, роль в мюнхенском «пивном» путче, разнообразные посты в руководстве нацисткой партии, писательские работы, роль в Нюрнбергском процессе.

***

-Итак, - сказал Фридрих, глядя на часы, — мы завершили полный круг, вернувшись к причине, которая привела вас ко мне. Мы начали с отсутствия дружеского общения, отсутствия интереса к другим. Далее мы рассмотрели ту часть вашей натуры, которая стремится быть похожей на сфинкса. Потом мы вернулись к вашей жажде любви и внимания со стороны Гитлера и о том, что вам трудно будет видеть, что он близок с другими, а вы остаётесь снаружи и только наблюдаете. А потом мы говорили о вашем отдалении от жены.

Это наш первый сеанс — а вы уже так глубоко погрузились! Мне очень жаль, но пора заканчивать, у меня был действительно долгий день и моя энергия на исходе. Очень надуюсь, что вы будете часто приезжать, чтобы повидаться со мной. Я чувствую, что могу вам помочь.

-Я не думал о Спинозе с тех пор, как мы беседовали в прошлый раз…Я переношусь в прошлое, в дни учебы в университете, и слушаю лекции моего профессора философии. Помню, он говорил, что Спиноза – выдающаяся фигура в интеллектуальной истории. Что он был одиночкой, изгнанным евреями отшельником, чьи книги были запрещены христианами, - человек, который изменил мир. Профессор утверждал, что Спиноза был первооткрывателем современной эпохи, что просвещение и подъём естественных наук – всё началось с него. Некоторые считают Спинозу первым представителем западной культуры, который осмелился открыто жить, не принадлежа ни к какой религии…

***

Его жизнь была прекрасна в своей простоте. Бенедикт был полностью согласен с утверждением Эпикура о том, что потребности человека невелики и легко удовлетворяемы. Нуждаясь только в крове и пище, в книгах, бумаге и чернилах, Спиноза мог зарабатывать необходимое количества гульденов , шлифуя линзы для очков всего два дня в неделю и обучая ивриту коллегиантов, которые желали читать Писание на их родном языке. Академия обеспечивала ему не только трудовую практику и крышу над головой, но и общественную жизнь.

***

Лежащего наверху в мансарде Бенто снедало беспокойство, и он едва мог терпеть давящую тяжесть в груди. Снова и снова преследовали его видения: безумное лицо нападавшего, крики «Еретик!», сверкавший нож, тяжесть лезвия, прорывающего плащ, падение на землю под весом убийцы…Чтобы успокоится, он прибегнул к своему обычному оружию – клинку логики, но сегодня тот никак не мог справится с охватившем его ужасом.

***

-Честно говоря, Франку, я просто парализован страхом. У меня настолько стеснена грудь, что такое ощущение, что она вот-вот взорвётся….

Бенто на мгновение умолк, а глаза его метнулись к разорванному плащу.

-Знаешь, до меня только что дошло, что зрелище этого плаща на стуле, может только усугублять мою проблему! Я должен избавится от него навсегда.

-Не согласен! Убрать его с глаз долой – скверная мысль. С твоего позволения, я расскажу тебе, что мой отец говорил другим в очень похожих обстоятельствах. ! Не выбрасывай эту вещь. Не закрывай от себя часть свое души – наоборот, делай прямо противоположное! Так что Бенто, советую тебе всегда его вешать перед собой, где-нибудь в таком месте, где ты можешь его постоянно видеть, чтобы он напоминал тебе об опасности, которая тебе угрожает.

***

Записка Гитлера совершенно ошеломила меня. Вот, Фридрих, я хочу, чтобы вы увидели её собственными глазами. Я постоянно ношу её в портмоне. Теперь стал держать в конверте – она начинает рваться.

Фридрих осторожно взял свёрток, осторожно развернул конверт и вынул записку:

«Дорогой Розенберг, с этого момента движением руководите вы. Адольф. Гитлер.»

-Я…-Альфред на мгновение задохнулся, потом взял себя в руки и выпалил: — Я был потрясён. Озадачен. Как такое может быть? Гитлер никогда до этой записки не говорил, что я буду руководить партией – и потом тоже не говорил об этом.

- В вашем голосе столько эмоций, Альфред! Следовать за чувствами – это важно. С чем вы хотите разобраться?

***

Мой вопрос таков: какую роль в этом вы играете сами?

-Я уже задавался таким вопросом. Меня снова и снова отвергают из-за превосходства моего интеллекта! У меня сложно организованный ум, и большинство не в состоянии следовать за хитросплетениями моей мысли. Это не моя вина, но я раздражаю людей.

-Нет, я спрашивал не об этом. На самом деле я пытаюсь добраться до вопроса: «Что вы хотите изменить в себе?», потому что именно это пытаюсь делать – помогать пациентам меняться. Ваш ответ о том, что ваши проблемы коренятся в превосходстве вашего разума – ведёт вас в тупик, потому что, естественно, вы же не хотите принести в жертву свой превосходный разум. Никто бы этого не пожелал!

-Я теряюсь, Фридрих.

***

Фридрих продолжал:

-Я полагаю, вы совершаете ту же ошибку, что и евреи, которые в течение двух тысяч лет считали себя народом, превосходящем другие – народом, избранным Богом. Мы вами пришли к общему выводу, что Спиноза не оставил бы от этого аргумента камня на камне, и я не сомневаюсь, что если бы он был жив, сила его логики точно также разбила бы в пух и прах и ваши арийские аргументы.

-Я предостерегал вас против того, чтобы вы вторгались эту еврейскую сферу! Что может знать психоанализ о расе, крове и душе? Я предостерегал вас – а теперь, боюсь, что вы уже заражены!

-Увидимся завтра в тоже время, — сказал ему Фридрих.

-Не завтра, - отозвался Альфред из вестибюля. –И никогда! И я позабочусь о том, чтобы эти еврейские мыслишки покинула Европу вместе с евреями.

***

-Но вы убеждаете меня в том, что Гитлер кажется мне чрезмерно великим, продолжал Альфред, — и я хочу чтобы вы мне помогли мне это изменить. Есть у Спинозы какие-нибудь предложения по поводу того, как это сделать?

-Давайте взглянем на то, что он говорит об освобождении сея от влияния других, — отозвался Фридрих, пробегая глазами заметки. Вот важный пассаж в разделе озаглавленном «О человеческом рабстве»: «Человек, подверженный аффектам, уже не владеет сам собой, но находится в руках фортуны». Это описание того, что происходит с вами, Альфред. Вы – добыча своих эмоций, вас захлёстывают волны тревоги, страха и презрения к себе. Похоже звучит?

Альфред кивнул.

-Далее Спиноза говорит, что если ваше самоуважение основано на любви толпы, то вы всегда будете пребывать в тревоге, потому что такая любовь капризна. Он называет это «пустым самоуважением».

***

Да, я тоже эту любовь к тебе испытываю, всем сердцем дорожу ею, — Бенто взглянул в глаза Франку – всего на миг, а потом отвел взгляд. – Одиночество…Ты спрашиваешь о моём одиночестве? Бывают моменты, когда я от него страдаю. И так сожалею, что не могу поделиться своими идеями с тобой!

-Но я не представляю себе человека как существо одинокое! Просто у меня иное представление об идее связи. Я ищу радостного переживания, которое исходит не столько из единения, сколько из утраты отчужденности.