День 132. Над кем смеетесь, господа? Надо мной смеетесь…

Есть два универсальных, безответных или, наоборот, позволяющих растекаться соплями по древу, вопроса: «Что делать?» и «Кто виноват?»
На них у всех и всегда найдется, хоть вшивенький, хоть завалящий, но готовый ответец. Нет-нет, я не ни в коем случае не отнимаю у вас право по этим опросам написать реферат или даже еще один том к Талмуду. (А может иудеями уже и написано? Они знают толк в толковании и втолковывании).
Замечено, что у филантропов, пофигистов и прочих душеведов, любимый вопрос — «Что делать?», а у мизантропов, любителей новостных порталов и селедки — «Кто виноват?».
Вот честно скажу, мне, как филантропо-мизантропу (в зависимости от настроения и здоровья) наблюдать какие случаются выверты с этими вопросами, уже наскучило. А тем более искать на них ответы в рамках своей биографии.
Есть хорошая новость!
Помимо этих сакраментальных вопросов, есть ни менее колдовские восклицания.
Восклицание, напомню для прогуливавших в школе русский язык, это то, что на конце с палочкой\дубинкой\кнутом\волшебной палочкой\шлагбаумом\зарубкой\стилом\указующим перстом… (выбрать нужное или добавить свое).
Они — эти восклицания — равно как и вопросы, выходят на сцену тогда, когда сюжет либо увязает в скуке и нужно прибавить жару диалогами, либо в преддверии поворотного момента, либо, чтобы окончательно утопить героя в его душевных омутах.
И так, о чем это такую долгую и скучную увертюру лабаю вам тут без оркестра? Один момент(!) — это важно: действие сее происходит в декорациях страстно-докучдивого гендера!
Тема первая: «Ты меня не понимаешь!».
Вступают струнные и то жалобно (скрипки и альты), то надрывно (виолончели), то горько (контрабас, но недолго) эту тему развивают. Первая скрипка задает пронизывающую глубину непонимания, изредка обрывая мелодию на полусло… полуноте. Рука периодически страдальчески отбрасывает смычок, будто замучил шейный остеохондроз.
Вторая тема. Не менее значимая, придающая всему произведению тыкающе-колюще-режущее интонирование: «Ты думаешь только о себе! Это эгоизм!»
Литавры бьют прямо в морду, а духовые по мозгам.
Далее все играют для всех и со всеми, но каждый свое. Внимание, если тема забыта и поело не туда, вспомнить и продолжить с той же цифры. Главное, все время, все время, без устали усиливать крещендо! Главное — крещендо!
Соло здесь не будет. Не получится. Ритм задается сразу и не меняется до занавеса. А те редкие, иногда проскакивающие всхлипы струнных и обрывки фраз контрабаса, нагло прорвавшиеся в затянувшуюся паузу (воды попить, пописать или покурить), так это просто бред, какофония. Так что этим прорвавшимся выскочкам — наслово не верить!
Можно попробовать дуэтом, но так чтобы вместе, одновременно. Как в » Онегине» — дуэт Ольги и Татьяны: «Слыхали ль вы?» Все равно никто никого не услышит и слов не разберет, а если случится чудо, что услышит и даже (о, силы небесные уши расклеили) слова поймет, то тут же их и забудет. Чтобы не мучиться этими словами-то. Кому нафиг нужны чужие стоны и, тем более, упреки?!
Правильно: ни-ко-му.
Далее антракт. Кофе. Дочитать либретто.
Услышанные слова обдумать придется, новые нейронные связи в мозгу построить, напрячься, что-то предпринять, ответить, наконец! А тут футбол, или новости про баррели и Украину, или сериал про золушку, или картошка подгорает, или малец в штаны надул… В общем, всегда есть дела поважнее всяких там душу рвущих восклицаний.
Теперь о душе. Ее нельзя зря волновать, глупости всё это стихоплетские, извращения интеллигентские про то, что «душа обязана трудиться». Нечего ее, душеньку-то, рвать зазря, чай не старая простыня, чтоб кромсать на лоскуты, да и не чужая, другой не будет. Пусть маленькая, пусть болезная, пусть даже ленивая, как сто узбеков, но своя же душечка-душоночка, язви ее в душу. А что с душком, да и хрен-то с ним, никто нос за чужую пазуху не засунет, а свое не пахнет.
Вот так, меняя оркестры и первую скрипку, спектакль с завидным постоянством все идет и идет на сценах наших кухонь, спален, рабочих кабинетов, компьютерных и телефонных экранов.
Проверяем.
Генеральная репетиция!
И…начали!
- Ты-ы-ы меня-я-я не по-о-онима-а-аешь!
- А ты ду-у-у-маешь лишь о-о-о-о се-е-е-бе-е-е!
Хором, громко, не давая другу другу разобрать текст:
- Э-э-э-гои-и-и-ст!
- Э-э-э-э-э-го-о-о-о-(голос уходит вниз и грудным звуком, с чувством, с опорой на дыхание, как Гремин, в том же «Онегине»)и-и-и-и-и-и-стка! (внимание, в конце не сорваться на жалкий скрип или не выпрыгнуть невзначай вверх, а то вся комедия лопнет)
Финал:
пощечина, выстрел, хлопанье дверью, хлопанье крышкой компьютера, обморок, звон посуды, укол стилетом, удар сковородой, кофе в лицо, дать по газам, чемодан за дверь, фига в кармане, билет на самолет… (выбрать нужное, можно несколько, можно свое)
Занавес!
Без аплодисментов. Умерли все.
Или, на худой конец, заскучали и пошли на край света…или в сад, в сад.
Неприятного вам прослушивания, господа!