22 июня

Сегодня 22 июня. Ну и что, подумаете вы? А завтра 23-е, и скоро вообще июль. Действительно, что? Хотя, наверное, не так. Люди моего поколения, или немного старше и младше, скорее всего, соотнесут это июньское число с началом войны. Возможно, что-то откликнется из прочитанного о Великой Отечественной, возможно, вспомнятся погибшие дедушки и бабушки, возможно, вольётся в память мелодия о синеньком скромном платочке…

Признаться, я сама утром встала не с памятью о суровом дне, а просто порадовалась солнечному дню, субботнему неспешному утру. Душ, зарядка, завтрак. А потом присела скоротать утренний кофе у телевизора и засмотрелась. Фильм, вероятно, только начался, но ни названия, ни авторов я не знала. Смотрела с огромным удовольствием, на одном дыхании. Давно не видела таких простых, трогательных, заботливых фильмом про людей – без завиральных золушкиных историй, без тонн клюквенной крови, без нелепых страстей и вымученных сюжетных ходов. Немного конечно просоветское было кино , но это не главное.

Захотелось узнать, что же это был за фильм и кто авторы. К счастью, теперь любая информация под рукой, точнее под пальцами. А лента называлась «Вдовы», авторы сценария Юлий Дунский, Валерий Фрид, режиссер Сергей Микаэлян. Будет возможность — не пропустите.

Смотрела кино о послевоенных бабушках и, спустя некоторое время вспомнила, что сегодня 22 июня, к этой дате, вероятно, был приурочен кинопоказ. Эта догадка, сам фильм, воспоминание об историческом дне настроили меня на иной лад – неспешный и задумчивый. Дети разошлись по своим делам – один, радуясь успешному завершению сессии, другая, в подготовке в грядущему выпускному балу.

А у меня в душе тишина. Актуальных дел нет, читать полезные книги не получилось, пошла опять к телевизору и опять же по Культуре мне попалась передача о спасении Крымских реликвий от фашистов – Воронцовского дворца, дома Чехова в Ялте, панорамы обороны Севастополя. Я ведь родилась в Крыму и то, что показывали, обратило меня в моё детство. Мне живо вспомнилось, как каждый год поводя в лагерях на море, нас пионерским отрядом возили на экскурсию в Воронцовский дворец, и я там знала каждую комнату. Как мы с родителями и приезжавшими к нам гостями, почти каждое лето бывали в белом домике Чехова. Вспомнилось, как меня третьеклассницу торжественно принимали в пионеры на Малаховом кургане Севастополя.

Война отстоит далеко от моего рождения, но советское пионерское детство с уважительной памятью к её героям, рождает каждый год возможность вспоминать о том времени. А мои дети, не худшие ученики, в том числе и по истории, не обесточенные цинизмом и пофигизмом, хорошие современные дети, это историческое событие носят в своих головах, как дату по истории ВОВ, а не как укол в сердце.

Я не в осуждение, а в размышление. Для меня и моих одноклассников, современников, дети пионеры-герои были действительно Героями, я до сих пор помню некоторые их имена, может кто-то из вас тоже помнит — Лиза Чайкина, Витя Коробков, Марат Казей, Лёня Голиков, Зина Портнова, Володя Дубинин, Валя Котик…

Можно поморщиться и сказать, что это всё советская пропаганда, вбитая в юные головы, но так думать и говорить кощунственно. Мне бы это было больно слышать. Маленькие дети, возрастом чуть старше моего младшего сына, мучительно погибали за свою родину и Родину. Это была их правда, их выбор, их преодоление липкого страха смерти, страха пыток, страха не быть. Им - детям, школьникам – было не до размышлений о смысле жизни.

Большое счастье, что наши дети не герои, а просто дети с их роликами, айфонами, дурацкими словечками и ниспровержением всех и всего. Но хочется, чтобы знали, чтобы помнили, чтобы соразмеряли ценности и поступки.

Я по своему, в унисон со своей памятью прожила этот день, день моей памяти. Для меня, почему-то всегда была более щемящей и болезненной дата 22 июня, чем 9 мая. Утро далёкого летнего дня, оборвавшее первую любовь, отнявшее жизни у нерождённых детей и отцов у рожденных. Утро, сломавшее столько судеб на многие поколения вперёд. Утро, после которого смерть и героизм стали ежедневным битием, а не исключительным событитем. Утро, после которого белые платья выпускниц навсегда сменялись черными косынками вдов. Утро, всосавшее в себя мальчишек, не познавших вкус девичьих поцелуев, но умиравших с запекшимся вкусом крови на еще пухлых губах.

Это переломное утро моей Родины, моих предков, всегда для меня оставалось самым тревожным утром их всех 365. Для них, людей встретившихся с этим дерзким и новым днём, утро 22 июня 1941 года стало дверью в преисподнюю, и я не могу к нему относится равнодушно, даже через десятки лет, даже если меня там не было, даже если мои дети его не учитывают.

Этот день, 22 июня, лично мой шанс и мой выбор быть в единстве со своей памятью — о других, о прошлом, о себе. Без этой памяти в моей целостности было бы на одну пробоину больше. Воспоминания и боль от этих воспоминаний, это моё мужество быть — зная, помня, благодаря.

22 июня 1941 года

Казалось, было холодно цветам,

и от росы они слегка поблёкли.

Зарю, что шла по травам и кустам,

обшарили немецкие бинокли.

Цветок, в росинках весь, к цветку приник,

и пограничник протянул к ним руки.

А немцы, кончив кофе пить, в тот миг

влезали в танки, закрывали люки.

Такою все дышало тишиной,

что вся земля еще спала, казалось.

Кто знал, что между миром и войной

всего каких-то пять минут осталось!

Неизвестный автор

Стих написан в 1943г.