Глава 10. В которой хитроумная Лампедуза и коварный Храптус двинулись на поиски Золотого шара и придумали, как обмануть детей

Лампедуза  после знакомства с таким милым и душевно ей близким Вячеславом Фердинандовичем почувствовала в себе силу наконец-то расквитаться с отвратительными детьми. В этой схватке она была уже не одна!

Теперь в школе  Ламинария Петровна  стала вести  себя с учениками еще суровее, отметки выставляла намного строже и родителей в школу вызывала чаще.

Дети и так недолюбливали училку химии, а когда она стала совсем несносной, начали делать все ей на зло.

На уроках стоял шум и гам. Никто Ламинарию Петровну не слушал, каждый занимался своим делом: кто-то читал книжку, кто-то играл в телефоне, кто-то фотографировал соседа и рассылал всем смешные фотографии… Учительница кричала, грозила, стучала кулаком по столу, но дети совсем распоясались  -  ничто не помогало навести порядок в классе.

После пяти проведенных в таком «бедламе» уроков, уставшая Ламинария, сидела в учительской и жаловалась на своих подопечных:

- Сумасшедший дом! Это не дети – это дикари! Они нормальных слов не понимают! Кричи — не кричи, все бесполезно. Их ничему невозможно научить. Им ничего не интересно – только бы пялиться в свои телефоны!

Учителя ее поддержали:

- Верно, дети совсем от рук отбились. Вот раньше бывало: только заходишь в класс – все ученики встают и хором здороваются, — вздохнула учительница географии, поправляя выбившиеся седые волосинки из туго закрученного на затылке узла.

- Точно-точно! И на переменах чинно парочками ходили, разговаривали. А нынче по школе невозможно пройти – с ног сбивают, — подхватила разговор математичка, сердито постукивая обратной стороной карандаша.

- А помните, коллеги, когда-то и телефонов  у них не было? Шалили скромненько, записочками перекидывались. Выставишь одного за дверь —  другие притихнут, не шелохнутся, — мечтательно обратился ко всем лысоватый историк в темных роговых очках.

- Верно. А теперь и за дверь выгнать незаконно! Вот и сидят, балду гоняют! Совсем учиться не хотят, — часто моргая и поправляя белый кружевной воротничок, поддержала разговор старенькая преподавательница биологии.

Лишь учительница рисования, юная Екатерина Владимировна, в разговор не вступала. Стояла у окна и любовалась листопадом. Ветер гонял по школьному двору ворохи опавших листьев: они то собирались кучкой под деревом и у крыльца, то разлетались в разные стороны и кружились разноцветной каруселью в обнимку с ветром. Эта картинка напоминала ей детишек, резвящихся на переменках в школьном дворе. Шустрые, веселые, в  цветных курточках, они то соберутся группками, то кинутся врассыпную, то хаотично снуют туда-сюда, точно молекулы под микроскопом.

- А вы что молчите, Екатерина Владимировна? Не согласны с нами? – строго спросила молоденькую учительницу Лампедуза.

-Мне легко с ребятами. Они, конечно, шумные, часто балованные, но такие все интересные, талантливые!

В учительской повисла напряженная тишина, лишь было слышно, как за окном шуршали по асфальту листья да скрипели от ветра жестяные подоконники.

- Вот поработаете с наше — по другому запоете, — нахмурив брови, буркнула Ламинария Петровна.

После уроков Лампедуза заторопилась к Храптусу. Утром он разбудил ее телефонным звонком и, говоря слишком взволнованным голосом, просил встречу не откладывать.

Он ждал соратницу  ровно на той самой лавочке, где недавно шумели подростки.

- Я все узнал! Я добыл  информацию о Золотых шарах!

- Молодец! Герой! Где шар? Идем и выкрадем его!

- Ха! Какая вы быстрая, однако, Ламинария Петровна! Этих шаров, оказывается, больше десятка, и какой из них нам нужен, еще предстоит выяснить. Выяснить предстоит!

- Так давайте же выяснять! Что медлить?

Лампедуза, заведенная вредными учениками, была полна энергии и желания наконец-то поставить их на место. На то место, которое укажет учитель!

- Если вы готовы – идем искать Золотой шар прямо сейчас!

Вячеслав Фердинандович достал из отвислого кармана пиджака сложенную квадратом старую, затертую карту города. Разровнял ее на коленке ладонями:

- Это маршрут наших поисков. Я отметил все Золотые шары, о которых говорили дети. Будем действовать по плану. По плану!

- Какой вы, однако, предусмотрительный, Вячеслав Фердинандович. Ставлю вам пятерку за подготовку к уроку! – выпалила училка и тут же осеклась, —  Ой, простите, господин Храптус…

Лампедуза в смущении закусила палец и втянула голову в плечи:

- Я хотела сказать, что вы все очень здорово продумали. Спасибо вам.

- Не за что, — буркнул мужчина, но видно было, что он удовлетворен извинением Ламинарии.

Тут налетел поток ветра, закружил вокруг ног жухлые листья, запорошил пылью глаза, будто  знал, куда и зачем направляется эта парочка, и хотел остановить их.

Но решимость Храптуса и Лампедузы была так велика, что никакой ветер, дождь и даже ураган не стали бы препятствием на пути к волшебному шару. Детей надо обуздать и приструнить – вот их цель!

Первым делом, парочка, воодушевленная своим коварным замыслом, отправилась к Исаакиевскому собору. Тучи закрывали небо над величественным Исаакием, он встретил их тусклым золотом куполов и шаров, но добраться до них не было никакой возможности. Даже если подняться на колоннаду, шары остались бы недоступными.

- Отпадает…отпадает… — мрачно заключил Храптус. – Ни нам, ни детям до этих Золотых шаров не добраться.

- А что, обязательно взять их в руки? Издалека волшебство не сработает? Может нужно на них долго-долго смотреть?

- Ламинария Петровна, это же волшебные шары, а не телевизор!

Ветер разметал облака, открылось голубое окошко неба, и сверкнула Адмиралтейская игла, будто подмигнула коварным взрослым. Они двинулись в сторону  Александровского сада, но уже издалека стало понятно, что Золотой шар под корабликом слишком высоко парит в небе, а забраться на шпиль можно только с вертолета.

Пока Храптус с Лампедузой рассматривали недоступный шар и печально качали головами, выглянуло солнышко и позолотило все кругом: купола Исаакия, шпиль Адмиралтейства, струи фонтана —  все заиграло, заискрилось на солнце. Но деловой парочке было недосуг любоваться перекличкой солнечных бликов на красотах Петербурга. Они торопливо прошли насквозь сад и вышли в просвет Дворцового моста. Блестящим лучом, гордо взмывшим в небо, поманил их с другого берега Невы шпиль Петропавловского собора. Вячеслав Фердинандович и Ламинария Петровна широким  шагом направились в сторону Заячьего острова.

Глядя со стороны на эту неутомимую парочку, можно было покатиться со смеху. Высокая, тонконогая, поджарая Лампедуза, словно охотничья борзая, согнув длинные руки в локтях и выставив вперед острый подбородок с торчащей бородавкой, трусила за невысоким пухлым дедулей. Он же, одетый в старый клетчатый пиджак и сдвинутую на затылок кепку, открывающую потную, порозовевшую от напряженной ходьбы лысину, быстро переступал короткими ножками и совершенно не обращал внимания на свою подругу.  Взгляд его хищных прозрачно-серых глаз был устремлен только вперед, к Золотому шару, к победе над волшебными детьми.

- Стойте! Мы забыли о воротах! – воскликнул Храптус и так резко остановился, что Ламинария врезалась острыми коленками прямо ему в зад.

- Каких еще воротах, предводитель? Не отвлекайтесь – у нас много дел на сегодня!

- Сворачивайте  направо, к Эрмитажу. Здесь рядом еще один Золотой шар!

Когда они подошли к ажурным кованым воротам Эрмитажа, охранник как раз закрывал центральные створки.

- Вот это возможный вариант, — хитро сощурив один глаз, примериваясь, проговорил Храптус.

- Но здесь их три! Какой же из них?

Действительно, под тремя арками размещались трое ворот, которые украшали три Золотых шара с сидящими на них тремя когтистыми орлами.

Шары почему-то были блеклыми, золото выглядело скучным и совсем не волшебным. Или они не хотели привлекать к себе внимания, или солнечные лучи сюда  не дотянулись. А коронованные двуглавые орлы, крепко державшие эти шары в лапах, грозно посматривали на Храптуса и Лампедузу.

- Идемте. Это не наши шары, — Ламинария торопливо и испуганно потянула за рукав куртки Фердинандовича:  – Ну  их, найдем другие, получше!

- Другие, другие… А где они, другие? В небе поймаем? На шпиль взлетим?

Храптус основательно положил глаз именно на эти шары, чуяло его коварное сердце, что они могут оказаться  волшебными.  Он даже начал подумывать, как бы забраться на ворота, чтобы исследовать все три шара.

К ним подошел пожилой добродушный сторож, привлеченный  интересом парочки к дворцовым воротам.

- Красота! Любуетесь? Все восстановили, как было раньше! Теперь народ со всего мира приезжает, восхищается.  Но, господа туристы, музей уже закрыт. Завтра приходите.

- Придем, придем — буркнул Храптус и, резко повернувшись на каблуках, пошел вдоль дворцового фасада.

- Куда вы? Нам же в другую сторону через Дворцовый мост!

- Пойдем к Троицкому. К Троицкому! — не оборачиваясь, сердито рявкнул Вячеслав Фердинандович.

Он двигался довольно быстро, размахивал по-солдатски руками и громко отстукивал  походный марш каблуками квадратноносых башмаков. Лампедуза поспевала с  трудом и семенила поодаль.

- Ну не так же быстро, Вячеслав Фердинандович! Я ведь целый день у доски простояла! Я очень устала! – молила его Ламинария Петровна.

- Можете не ходить со мной. Возвращайтесь! Возвращайтесь домой, я вам позвоню.

- Вот еще что надумали! Я вам не верю. Сама хочу увидеть волшебный шар, он мне нужнее, чем вам, между прочим. От этих мерзких детей я каждый день больше вашего страдаю.

И, ускорив шаг, Лампедуза поплелась за Храптусом в Петропавловскую крепость.

Пройдя по Миллионной, они свернули в переулок и вышли на Дворцовую набережную. Перед ними раскинулась темноводная, широкая, плавная Нева. С противоположного берега,  на Заячьем острове суровым часовым незыблемо стояла крепость. Ее со всех сторон надежно защищала крепостная стена с равелинами и бастионами.  Внутри крепости, за деревьями возвышался Петропавловский собор  с поднятым вверх сверкающим, как булатный клинок, шпилем.

- Давайте передохнем, нам еще так далеко идти! -  взмолилась Лампедуза, устало опираясь о прохладный гранитный парапет.

- Пришли уже,  — огрызнулся Храптус. — Пустое дело…

- Как же? А Золотой шар?

- Ламинария Петровна, дорогуша! Смотрите же, на какой высоте этот шар! — язвительно воскликнул Храптус. — Проверим последнюю на сегодня версию и возвращаемся.

Они, не замечая красивых зданий расположенных вдоль Невы, еще прошли немного по набережной. Свернули за угол Мраморного дворца. Заплетающимися ногами пересекли Марсово поле и окончательно устав, собрали  последние силы, чтобы приблизиться к Инженерному замку.

- И здесь высота недосягаемая.  Подобраться к шпилю невозможно, никак невозможно — обреченно развел руками Храптус, — Гиблый выдался денек.

- Как же быть? – Лампедуза смотрела на него растерянно и огорченно.

- Как быть, как быть… Думать надо, как быть! Завтра пойдем мосты с Золотыми шарами изучать. А пока вот что сделаем: подкинем деткам идею о том, что Золотой шар нужно искать высоко над землей. Пусть шустрые малявки без толку побегают, головы позадирают, попотеют. Глядишь, надоест им вся эта канитель, и отступятся они от поисков волшебства.

-Отличная идея! Дети такие ленивые существа, они всегда избегают трудностей: уроки не учат, домашние задания не выполняют, на занятия просыпают. Но как же мы обманем их?

-Не переживайте, Ламинария Петровна. Это я беру на себя, на себя!

Храптус придумал простой, как стакан воды, ход – подбросить Зойке обманное письмо и направить всю их компанию по ложному следу.

Придя домой, Фердинандович достал старые газеты, вырезал из заголовков нужные  буквы, слоги и слова, а затем сложил из них послание и наклеил его на белый лист:

 

«Дорогие волшебные дети!

Я даю вам подсказку о Золотом шаре: он находится выше ваших голов. Чаще смотрите в синее небо. Всемогущий Сингуляр»

 

Чтобы дети поверили в то, что письмо написал волшебник,  Храптус разрисовал лист разноцветными звездочками, обсыпал новогодними блестками и упаковал в серебристый конверт. Затем он положил письмо под дверь Зоиной квартиры как раз перед возвращением девочки из школы.

А сам притаился этажом выше: удостовериться, что письмо попало в нужные руки.